Знаки и Промысел

Отъединение, закрытость Раскольникова от мира имеет еще одну не очень заметную черту. Здесь не только гордыня индивидуалиста, схизма грешника, одиночество преступника, но и – уединение отшельника, самоотречение аскета. Каморка могла стать и кельей – при условии, если бы Раскольников не потерял веру, не отступил от Бога. То, что Раскольникову присущи аскетизм, презрение к суете мира, – очевидно: он может по несколько дней ничего не есть, “насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься”. “Аскет, монах, отшельник!” – восклицает при виде него поручик Порох. Раскольников готов пожертвовать всем ради матери и сестры. Подобно монаху, он хочет совершить подвиг и победить мир – но Знаки и Промысел, не будучи с Богом, он не знает ни целей этого подвига, ни пути к победе. Он не знает, что подвиг победы над миром может быть только подвигом любви. И от этого все его благие намерения переворачиваются, обращаются в свою противоположность. То, чт! о он совершает, есть подвиг наизнанку, антиподвиг, как и его голодание накануне убийства – антипост.

Как всякая отступившая от мира уединенная душа, Раскольников восприимчив к инобытию, видит знаки, но он не имеет веры, а значит, и благодати их истолковать. Как всякий неверующий, он суеверен: не различает Божьего промысла и дьявольского искушения. Для него все знаки равны и судьбоносны, но читатель Знаки и Промысел с помощью автора, если захочет, отличит волю Божью от иной воли.

Так, сон, который видит Раскольников накануне убийства, – безусловно, Божий знак, весть из истинного мира. Это предупреждение Раскольникову и указание причины его ожесточения, притча о мировом зле, которое невозможно ни устранить, ни разумно объяснить: детский вопрос, задевающий сами основы бытия (“Папочка! За что они бедную лошадку убили?”), остается без ответа. Поэтому так легко и естественно обращение Раскольникова к Богу после сна, который наполняет его свободой, разрешает от многомесячного бремени, действует как благодать. На душе его становится “легко и мирно”, он сам принимает решение не убивать и сам отрекается от “проклятой Знаки и Промысел мечты”, “от колдовства, обаяния, от наваждения”. Т.е. по сути отрекается от сатаны.

В то же время подслушанные слова о том, что старуха останется дома одна, напротив, лишают его “рассудка и воли”. Раскольникова затягивает в какой-то страшный механизм, где человек уже не рассуждает, не выбирает, а просто, как марионетка, совершает управляемые извне действия: “Последний же день, так нечаянно наступивший и все разом порешивший, подействовал на него почти совсем механически: как будто его кто-то взял за руку и потянул за собой, неотразимо, слепо, с неестественною силой, без возражений. Точно он попал клочком одежды в колесо машины, и его Знаки и Промысел начало в нее втягивать”.


documentagblvjd.html
documentagbmctl.html
documentagbmkdt.html
documentagbmrob.html
documentagbmyyj.html
Документ Знаки и Промысел